Римляне считали Ассирийскую державу первой "мировой империей" и отдаленной предшественницей их собственной империи - римской. Но римляне были расчетливы и осторожны: каждый завоеванный ими кусочек мира они подолгу обживали и приращивали к организму своего государства. Ассирийцы же действовали так, будто воистину силились объять необъятное. Их громадная держава, раскинувшаяся от Египта и Средиземного моря до Закавказья и иранских нагорий и на юг - до Персидского залива и Аравийских пустынь, пульсировала как амеба, пылая мятежами и одновременно трепеща от страха. В свое время в мире не было армии сильнее ассирийской. Ассирия жила войной и для войны. В мировой истории нет другого примера, чтобы страна вела почти беспрерывные войны на протяжении 700 лет. И в то же время теорему Пифагора здесь знали задолго до самого Пифагора. И именно в столице Ассирии - Ниневии - была собрана знаменитая библиотека клинописных табличек - бесценное собрание древних текстов, благодаря которому, собственно, мы и знаем так много о древней истории Междуречья. Дары Эхнатона 

Пытаясь вырваться из неблагоприятных исторических обстоятельств - фактического вассалитета и враждебного окружения, которое почти полностью задушило международную торговлю, испокон веков кормившую Ашшур, - Ассирия в XIV веке до н. э. сделала ставку на Египет, который по своим причинам противостоял другим великим державам Ближнего Востока, угрожавшим ассирийцам. При фараоне Эхнатоне в Египте с почестями было принято ассирийское посольство, и хотя грозный окрик Вавилона должен был, по логике вещей, прервать переговоры зарвавшихся вассалов Вавилонии с Египтом, этого не произошло. Напротив, послы обменялись с фараоном щедрыми дарами и заручились его поддержкой. Зачем было Египту портить отношения с могучим Вавилоном из-за какого-то Ашшура? Но Эхнатон, по-видимому, сразу разглядел в посланцах Ассирии восходящих пассионариев, которые в ближайшее время смогут перевернуть весь исторический порядок в обозримом пространстве Вселенной.