Во первых Екатерины Васильевой Белокур)

двумя с половиной десятинами, дед был, очевидно, ещё богаче. Кроме Екатерины, в семье было ещё двое сыновей — Григорий и Павел.

Приблизительно в 6—7 лет Екатерина научилась читать. Отец и дед сначала помогали ей в этом, но были удивлены собственными успехами девочки. На семейном совете было решено — в школу Катю не отдавать, так как читать она и так умеет, а экономия одежды и особенно обуви — огромная. А вот посадить её за прялку — давно пора. Впрочем, это занятие позволили совмещать с чтением букваря.

Когда именно будущая художница начала рисовать — сказать трудно, но, очевидно, это произошло не в детстве, а в отрочестве. Рисовала углём на кусочках полотна. В 14 лет Екатерину застали за этим бессмысленным, как все считали, занятием. Прибегли к неотложным мерам — розги и строжайший запрет рисовать. Отныне девочке приходилось творить втайне.

Сохранилась, однако, легенда, свидетельствующая о немалой популярности творческих попыток 15−17-летней Кати и даже об их признании. Сосед и родственник Белокуров Никита Тонконог, владевший водяной мельницей, был страстным театралом. Вместе со своими единомышленниками он организовал некое подобие театральной студии. Поставленные Тонконогом пьесы имели значительный успех. Зная, что Екатерина Белокур «умеет рисовать», творческий мельник попросил её помочь с декорациями. Девочка с удовольствием рисовала, смотрела спектакль на воде, а позже, кстати, и играла на сцене этого уникального театра.

В отношении односельчан к увлечению Екатерины Белокур преобладала точка зрения её матери, Акулины Павловны: «Вот уж наказал нас Бог такой дочкой! У всех людей дочери в таком возрасте уже замужем, у их родителей есть зятья, а наша чертей малюет!»