Античная эпоха нам близка тем, что у них там каждый был философом. Например, Пифагор. Мы думали, что он математик, что-то слышали в школе про пифагоровы штаны, ан нет. Выступил этот самый Пифагор как глубокий философ, которому близки проблемы собственности и патриотизма.У нас проблемы собственности и патриотизма тоже близки каждому. Всем обидно за державу. Будь у тебя в кармане миллион или ржавый гвоздь – мы патриоты. Даже когда говорим “в этой стране”, делая вид, что это не наша страна, все равно патриоты.
Беда в другом. Одни патриоты, те, у которых в кармане миллион, считают, что всем надо много работать, самореализовываться, а не сидеть, засунув руки в карманы,
в которых лежит ржавый гвоздь. Другие патриоты, те, у которых в кармане ржавый гвоздь, в уме без ошибок – спасибо Пифагору и средней школе – легко делят миллион на цену “Гжелки” и изумляются жлобству первых патриотов. Какие деньжищи-то уходят... Хочется воткнуть ржавый гвоздь сами знаете куда.Значит, нас разделяет не размер патриотизма, а размер собственности. Этот водораздел проходит по умам и душам патриотов.Одно радует: половина граждан, думая о судьбах родины, связывают ее процветание с развитием малого бизнеса и инициативой людей. Значит, есть надежда, что когда-то одни патриоты перестанут говорить “эта страна”, а другие – возьмут в руки молоток. Гвоздь-то уже есть.