Карамзин учил писателей мастерству психологической характеристики, дал замечательные, художественные портреты Ивана Грозного, Бориса Годунова, других наших исторических деятелей, смело высказал нелицеприятную нравственную оценку их деяний, показал, как меняется человек под страшным давлением истории. Впервые наши читатели увидели в людях Древней Руси не парадные, «заказные» и уже поэтому несхожие «портреты» иконописных святых, выдающихся полководцев и добрых мудрых правителей, а живые, меняющиеся, противоречивые характеры, то героические, то преступные: «Ибо есть остановки, есть затруднения для самого ожесточенного тирана: иногда он бывает человеком; уже не любя добра, боится крайностей во зле; тревожимый совестию, облегчает себя мыслию, что он еще удерживается от некоторых преступлений!» . Пушкин назвал автора нашим последним летописцем и первым историком, подчеркнув гармоничное соединение в его «Истории» высокой художественности, уроков нравственности и подлинной научности и объективности: «Историю русскую должно будет преподавать по Карамзину. «История государства Российского» есть не только произведение великого писателя, но и подвиг честного человека».