В симфоническом творчестве Римского-Корсакова широко представлено направление, ведущее свою родословную от симфонической музыки Глинки и Балакирева.

Большую часть симфонического наследия Римского-Корсакова составляют программные сочинения, а также произведения, написанные на народные, темы. Программность явилась одним из ведущих творческих принципов композитора в области симфонической музыки. «Для меня даже народная тема своего рода программа»,— говорил он. Потому его произведения, не имеющие объявленной программы, но сочиненные на народные темы, также можно считать программными (употребляя это понятие в широком смысле слова).

Народная песня, сказка, былина, картины природы и народного быта преобладают в симфоническом (как и в оперном) творчестве композитора и определяют его повествовательно-картинный, эпический характер.

К симфоническому жанру Римский-Корсаков обращался в разные периоды своей композиторской деятельности, главным образом в 60-е и 80-е годы. Позднее самостоятельных оркестровых произведений он не создавал (исключение — оркестровая обработка песни «Дубинушка», относящаяся к 1905 году), ограничившись составлением ряда сюит из оперных фрагментов (наиболее известна сюита из «Сказки о царе Салтане»).

Традиция жанрового симфонизма Глинки представлена в многочисленных сочинениях Римского-Корсакова на народные русские темы: в Увертюре на темы трех русских песен, Первой симфонии, Симфоньетте, Концерте для фортепиано, Фантазии для скрипки и оркестра, а также в Сербской фантазии и Каприччио на испанские темы. Наиболее выдающиеся из них: Первая симфония и Испанское каприччио.

Первая симфония появилась в одно время с первыми симфониями Бородина и Чайковского и сыграла заметную роль в становлении жанра русской национальной симфонии.

В Испанском каприччио картины народного испанского быта, существенные черты национального характера и эмоционального склада, особенности музыки испанского народа переданы с замечательной правдивостью и художественной силой. В Каприччио сопоставлены: песенно-лирическое начало (вторая часть «Тема с вариациями» и четвертая часть «Сцена и цыганская песня») — и стихия праздничной танцевальности («Альборада» — в первой и третьей частях, «Фанданго» в пятой, последней части). Все пять частей Каприччио следуют без перерыва. Неоднократное появление темы Альборады (в первой, третьей и в конце пятой частей) укрепляет единство сюитной композиции Каприччио и вносит в нее черты формы рондо.