Моцарт находился тогда в зените славы. Бетховен сыграл в его присутствии свою фортепианную пьесу, но, видимо, не произвёл особого впечатления. Это, несомненно, задело Бетховена, который лучше всего импровизировал (то есть сочинял музыку в момент исполнения) либо когда пребывал в особенно хорошем настроении, либо когда по-настоящему злился. И вот он начал импровизировать на тему, предложенную Моцартом. Моцарту становилось всё более и более интересно. В конце концов он сказал своим друзьям, сидевшим в соседней комнате: «Берегите его; однажды он заставит говорить о себе весь мир».