Михаил Глинка. Опера «Иван Сусанин»

На ней присутствовал весь литературно-художественный цвет Петербурга. Передовая публика приняла оперу восторженно. Аристократическая - назвала «кучерской музыкой». На что композитор ответил в своих «Записках»: «Это хорошо и даже верно, ибо кучера, по-моему, дельнее господ!» Этот ярлык с творения Глинки так и не был снят. Зато друзья композитора устроили ему настоящее чествование.

13 декабря 1836 года на завтрак у А. Всеволожского в честь успеха оперы собрались друзья Глинки: Пушкин, Одоевский, Жуковский, Вяземский, братья Виельгорские, артисты оркестра и другие. Ими был исполнен канон с текстом, который написали друзья композитора.

Конечно, всех привлекала своеобразная фамилия Михаила Ивановича. С этой игрой слов и были связаны многие их стихи.

Пой в восторге, русский хор,
Вышла новая новинка.
Веселися, Русь! Наш Глинка -
Уж не глинка, - а фарфор.

(М. Виельгорский)

И вдруг в эту светлую безоблачную музыку врываются интонации полонеза. Появляются поляки. Они требуют, чтобы Сусанин показал им дорогу на Москву. Решительно и с достоинством отвечает им крестьянин: «За Русь мы все стеной стоим, в Москву дороги нет чужим!»  Когда шляхтичи начинают угрожать Сусанину, он отвечает: «Страха не страшусь, смерти не боюсь, лягу за святую Русь».

Эта тема нам уже знакома. В начале хоровой интродукции её пел хор народа, а здесь она звучит в устах одного из его сынов. Так музыка объединяет образ отдельного человека - Сусанина - с обобщённым образом великого народа.

Потихоньку отправив Ваню предупредить ополченцев Минина, Сусанин делает вид, что соблазнился предложенными поляками деньгами, уходит вместе с ними.

Эпилог

Красная площадь в Москве. Народ празднует победу над захватчиками. Антонида, Сабинин и Ваня рассказывают о гибели Сусанина. Народ славит русскую землю, за которую отдал жизнь герой, и воздаёт хвалу Минину, Пожарскому и воинам-освободителям.