Характеры и обстановка, как известно, предстали на сцене во всей их жизненной силе. Герцог Мантуанский — образ блистательный, удивительный, производящий впечатление цельности при всей антипатии, которую вызывают его нравы. О нём следует судить, когда он находится в центре своего двора, с изображением которого Верди быстро освоился, сузив его размеры по сравнению с двором французского короля Франциска I (действующего лица драмы Гюго); выведение короля на сцену венецианская цензура не одобрила, как не одобрила она горб Риголетто и мешок, в который кладут умирающую Джильду,— эти детали остались без изменения благодаря твёрдой воле Верди. Консервативная цензура выступила с нападками на оперу и вне Венеции, всячески третируя опасный сюжет. Между тем перенос действия из Франции в Мантую и замена великолепного французского дворца мантуанским оказались весьма на руку драматической манере Верди этих лет: в более камерной обстановке герои снижены и вдвинуты в тесные рамки, почти невозможные, судя по их «статуарности», но при этом они приближены к зрителям (и в дальнейшем, даже предпочитая более обширное пространство, Верди будет использовать приём подобных ограничений для непосредственного воздействия на зрителей).