Обломов философствовал и не заметил, что у постели его стоял очень худощавый, черненький господин, заросший весь бакенбардами, усами и эспаньолкой. Он был одет с умышленной небрежностью.
- Здравствуйте, Илья Ильич.
-Здравствуйте, Пенкин; не подходите, не подходите: вы с холода! - говорил Обломов.
- Ах вы, чудак, - сказал тот.- Всё такой же неисправимый, беззаботный ленивец!
- Да, беззаботный! - сказал Обломов. - Вот я вам сейчас покажу письмо от старосты: ломаешь, ломаешь голову, а вы говорите: беззаботный! Откуда вы?

Пенкин уговаривает Обломова что - нибудь прочитать. (В самом деле не видать книг у вас! - сказал Пенкин. - Но, умоляю вас, прочтите одну вещь: готовится великолепная, можно сказать, поэма: "Любовь взяточника к падшей женщине".), но Илья Ильич отвечает: "Нет, Пенкин, я не стану читать." Обломов спорит об искусстве. ("Изображают они вора, падшую женщину, - говорил он, - а человека-то забывают или не умеют изобразить. Какое ж тут искусство, какие поэтические краски нашли вы? Обличайте разврат, грязь, только, пожалуйста, без претензии на поэзию"- говорил Обломов). Илья Ильич не смог поговорить о письме старосты и квартире