При описании главной героини внимание привлекает ее речевая характеристика. Именно по этому признаку можно сказать, что образ Лизы как представительницы своего сословия не проработан достаточно четко. Ее речь выдает в ней не крестьянку, живущую своим тяжелым трудом, а, скорее, воздушную барышню из высшего общества. «Если бы тот, кто занимает теперь мысли мои рожден был простым крестьянином, пастухом, - и если бы он теперь мимо меня гнал стадо свое; ах! я поклонилась бы ему с улыбкою и сказала бы приветливо: «Здравствуй, любезный пастушок! Куда гонишь ты стадо свое?» И здесь растет зеленая трава для овец твоих, и здесь алеют цветы, из которых можно сплести венок для шляпы твоей». Но, несмотря на это, именно образ Лизы стал первым в русской литературе образом женщины из народа. В этой, прогрессивной для XVIII века, попытке вывести на сцену не обычную для любовного романа героиню – молодую барышню, а именно крестьянку, заложен глубокий смысл. Карамзин как бы разрушает границы между сословиями, указывая на то, что все люди равны перед Богом и перед любовью, «ибо и крестьянки любить умеют».