Безусловная творческая смелость А. Т. Твардовского состоит в том, что о самых серьезных проблемах, осамых сокровенных и жгучих мыслях и чувствах, о самых высоких поэтических «предметах» он сумел сказать, не прибегая к вычурным литературным формулам. Остарости, о жизни и смерти, о смысле бытия поэт рассуждал без позерства, безжеланного нытья, а просто, мудро, мужественно.
На дне моей жизни,
на самом донышке
Захочется мне
посидеть на солнышке,
На теплом пенушке.

И чтобы листва
красовалась палая
В наклонных лучах
недалекого вечера.
И пусть оно так,
что морока немалая -
Твой век целиком,
да об этом уж нечего.

Я думу свою
без помехи подслушаю,
Черту подведу
стариковскою палочкой:
Нет, все-таки нет,
ничего, что по случаю
Я здесь побывал
и отметился галочкой

У Твардовского осенняя природа не блещет, не ослепляет своими красками, не
страшит своей предсмертной красой, потому что осенние картины выполнены
приглушенными матовыми красками. И по масгитабу его пейзажи скромнее,
камернее. Осенний лес перестает ощущаться как некий многокрасочный массив, онпредстает то в виде уютной, прогретой солнцем полянки, где «На дне. жизни, на
самом донышке» хорошо посидеть «на солнышке, на теплом пенушке».