Исторический материал о Емельяне Пугачеве А. С. Пушкин собирал в течение долгого времени. Его волновал вопрос самого крупного в российской истории народного восстания. 
Ко времени создания « Истории Пугачева» Пушкин в своем историческом мышлении успел далеко уйти от воззрений «просветителей» 18 века, признававших индивидуальную «волю» и «разум» решающими факторами исторического процесса. Подняв образ Пугачева на подобавшую высоту, Пушкин не переоценил, однако, роли Пугачева в народном движении. По объяснению Пушкина, «спокойствие было ненадежно» и до появления Пугачева: «все предвещало новый мятеж» . - «Пугачев, - говорит Пушкин, - не был самовластен» и в период наибольших своих успехов. В глазах Пушкина основной движущей силой «начатого» Пугачевым восстания, как и основным героем книги, был народ, который, по свидетельству Пушкина, и в его время, то есть спустя целых шестьдесят лет после подавления пугачевщины, «живо еще помнил кровавую пору» . 
В краткой информационной заметке, напечатанной в начале 1835 года, вскоре после выхода в свет «Истории Пугачева» , Белинский сразу же определил новую книгу Пушкина, как «примечательное явление в области нашей ученой литературы» . 
Шесть лет спустя, в 1841 году, рецензируя последние три тома посмертного издания сочинений Пушкина, он высказался громче и явственнее: «История Пугачева» оценивалась в этой статье, как наивысший образец русской исторической прозы. 
В романе "Капитанская дочка" на историческом материале проясняется судьба России и русского народа. Произведение отличается глубоким философско историческим и нравственным содержанием.