По­во­дом к со­зда­нию басни по­слу­жил слу­чай из жизни Кры­ло­ва (рис. 1): «Ка­кой-то вель­мо­жа (по сло­вам одних – гр. Ра­з­умов­ский, по дру­гим – кн. А. Н. Го­ли­цын), может быть, сле­дуя при­ме­ру имп. Марии Фе­до­ров­ны, по­кро­ви­тель­ство­вав­шей поэту, а может быть, ис­крен­но желая све­сти с ним зна­ком­ство, при­гла­сил его к себе и про­сил про­чи­тать две-три ба­сен­ки. Кры­лов ар­ти­сти­че­ски про­чи­тал несколь­ко басен, в том числе одну, за­им­ство­ван­ную у Ла­фон­те­на. Вель­мо­жа вы­слу­шал его бла­го­склон­но и глу­бо­ко­мыс­лен­но ска­зал: «Это хо­ро­шо, но по­че­му вы не пе­ре­во­ди­те так, как Иван Ива­но­вич Дмит­ри­ев?» – «Не умею», – скром­но от­ве­чал поэт. Тем раз­го­вор и за­кон­чил­ся. Воз­вра­тясь домой, за­де­тый за живое бас­но­пи­сец вылил свою желчь в басне «Осел и Со­ло­вей». Ке­не­вич В.Ф. Из «Биб­лио­гра­фи­че­ских и ис­то­ри­че­ских при­ме­ча­ний к бас­ням Кры­ло­ва»
После пуб­ли­ка­ции басни Кры­ло­ва стали на­зы­вать «Со­ло­вьем». Это про­зва­ние вошло в ли­те­ра­ту­ру.