На стене в доме Самсона Вырина висели картинки с изображением истории блудного сына. Дочь смотрителя отчасти повторила поступок героя библейской легенды. И, скорее всего, как и отец блудного сына, изображенного на картинках, станционный смотритель ждал свою дочь, готовый к прощению. Но Дуня не возвращалась. А отец не находил себе места от отчаяния, зная, чем зачастую заканчиваются подобные истории: “Много их в Петербурге, молоденьких дур, сегодня в атласе да бархате, а завтра, поглядишь, метут улицу, вместе с голью кабацкою. Как подумаешь порою, что и Дуня, может быть, тут же пропадает, так поневоле согрешишь да пожелаешь ей могилы... ”
Художественный смысл:
при восприятии этих картинок читатель невольно сравнивает историю блудного сына с судьбой Дуни.

Автор проводит смысловую параллель между Дуней и блудным сыном.
Как и блудный сын, героиня покидает отчий дом в поисках лучшей жизни, где ее ждут соблазны и опасности, которые очень пугают её отца. Однако отличие пушкинской героини, покинувшей дом, от библейского персонажа заключается в том, что после долгих скитаний блудный сын возвращается в родительский дом и тем успокаивает душу отца, а Дуня появляется только после смерти старого смотрителя, так и не нашедшего душевного покоя. При этом, судя по авторскому тексту, ее история - это история успеха и состоявшейся любви и жизни. Недаром в последнем описании комнаты Самсона Вырина картинок уже нет, т. е. судьба героини - не судьба блудной дочь, а состоявшейгося человека, нашедшего свое предназначение, счастье, хотя и построенное на горе другого. Тем более, что Вырин не мог дать дочери достойного будущего.
Самсон Вырин вызывает жалость и сочувствие. Он мог бы быть счастлив, общаться с дочерью и внуками... Но он не смог изменить свое восприятие жизни, спился и умер.