Мотив притчи о блудном сыне реализуется в самом сюжетном действии, однако реализуется не до конца и, более того, в определенный момент пушкинский сюжет начинает противостоять притче.
Как когда - то блудный сын в притче покинул дом в поисках лучшей жизни, так и Дуня уезжает из родного дома с проезжим гусаром. Спустя несколько лет героиня приезжает к отцу и, не застав его в живых, горько плачет на его могиле.

Раскаялась ли героиня в содеянном? Видимо, нет. Да, она плачет об отце и о своей прежней жизни, но она счастлива в настоящем.

Можем ли мы упрекать героиню за ее поступок? Может быть, было бы лучше, если бы она навсегда осталась в маленьком домике смотрителя, вышла замуж за какого-нибудь писаря и продолжала жить тихой, размеренной жизнью? Безусловно, именно об этом мечтал Самсон Вырин, это его представление о жизни, его идеал. Мир бедного смотрителя ограничен его социальным положением, профессией и домашним очагом. Он добр и бесхитростен, по-русски патриархален, религиозен, искренне любит дочь.

Таким образом, идейный смысл сюжета «Станционного смотрителя» во многом противоположен смыслу библейской притчи. В отличие от блудного сына, счастье героини не ограничено пространством ее «родимой обители».