Роль Левия Матвея в древней фабуле в чем-то аналогична роли мастера. Он первый свидетель, пытающийся рассказать, как все было на самом деле, он делает свои записи во время казни, единственная просьба при свидании с Пилатом касается куска чистого пергамента. Закономерно, что он оказывается посредником в переговорах Иешуа с Воландом о судьбе мастера, оставаясь все тем же фанатичным учеником, самым непримиримым и враждебным к духу зла.