. В «Медном всаднике» уже два героя — Петр и бедный чиновниш Евгений. При всей их несоизмеримости в социально-историческош плане они равноправны в гуманистическом и эстетическом отношениях. С одной стороны, Петр дан в поэме как воплощение величия русской государственности, что находит у Пушкина понимание и поддержку.

Он «кумир», «державец полумира», но он же и «истукан», который «уздой железной Россию поднял на дыбы». Так оправдывается бунт Евгения, отстаивающего свое право на существование, на человеческое счастье. Еще Валерий Брюсов в статье, специально посвященной «Медному всаднику», очень точно отметил, что в сцене бунта Евгений вырастает, становясь вровень с самим Петром: «Важно то, что малый и ничтожный, тот, кто недавно сознавался смиренно, что «мог бы бог ему прибавить ума», чьи мечты не шли дальше скромного пожелания: «местечко выпрошу», внезапно почувствовал себя равным Медному всаднику, нашел в себе силы и смелость грозить «державцу полумира». 

Характерны выражения, какими описывает Пушкин состояние Евгения в эту минуту. Торжественность тона, обилие славянизмов (чело, хладный, пламень) показывают, что «черная сила», которой обуян Евгений, заставляет относиться к нему иначе, чем раньше. Это уже не «наш герой», который «живет в Коломне, где-то служит»; это соперник «грозного царя», о котором должно говорить тем же языком, как и о Петре».

На чьей же стороне сам поэт — Петра или Евгения? Ответить на этот возрос невозможно. И Петр, и Евгений — каждый по-своему прав и в то же время неправ. «Медный всадник» — образец философской поэмы, ставящей важнейшие проблемы соотношения общего и частного в жизни людей, личности и государства. И даже то, что здесь больше вопросов, чем ответов, пробуждает читательскую мысль, заставляет вновь и вновь обращаться к проблематике пушкинской поэмы, спорить о ней. Споры эти не прекращаются и в наши дни.