Екатерина по вступлении на престол мечтала о широких внутренних преобразованиях, а в политике внешней отказалась следовать за своими предшественниками, Елизаветой и Петром III. Она сознательно отступала от традиций, сложившихся при Петербургском дворе, а между тем результаты её деятельности по своему существу были таковы, что завершили собой именно традиционные стремления русского народа и правительства. В делах внутренних законодательство Екатерины II завершило собой тот исторический процесс, который начался при временщиках. Равновесие в положении главных сословий, во всей силе существовавшее при Петре Великом, начало разрушаться именно в эпоху временщиков (1725-1741), когда дворянство, облегчая свои государственные повинности, стало достигать некоторых имущественных привилегий и большей власти над крестьянами - по закону. Наращение дворянских прав наблюдали мы во время и Елизаветы, и Петра III. При Екатерине же дворянство становиться не только привилегированным сословием, имеющим правильную внутреннюю организацию, но и сословием, господствующим в уезде (в качестве землевладельческого сословия) и в общем управлении (как бюрократия). Параллельно росту дворянских прав и в зависимости от него падают гражданские права владельческих крестьян. Расцвет дворянских привилегий в ХVIII веке необходимо соединялся с расцветом крепостного права. Поэтому время Екатерины II было тем историческим моментом, когда крепостное право достигло полного и наибольшего своего развития. Таким образом деятельность Екатерины II в отношении была прямым продолжением и завершением тех уклонений от старорусского строя, какие развивались в XVIII веке. Екатерина в своей внутренней политике действовала по традициям, завещанным ей от ряда ближайших её предшественников, и довела до конца то, что они начали.

Напротив, в политике внешней Екатерина, как мы видели, была прямой последовательницей Петра Великого, а не мелких политиков XVIII века. Она сумела, как Пётр Великий, понять коренные задачи внешней русской политики и умела завершить то, к чему стремились веками русские государи. И здесь, как в политике внутренней, она довела до конца своё дело, и после неё русская дипломатия должна была ставить себе новые задачи, потому что старые были исчерпаны и упразднены. Если бы в конце царствования Екатерины появился в России московский дипломат XVI или XVII вв., то он бы почувствовал себя вполне удовлетворённым, так как увидел бы решёнными удовлетворительно все вопросы внешней политики, которые так волновали его современников. Итак, Екатерина - традиционный деятель, несмотря на отрицательное отношение к русскому прошлому, несмотря, наконец, на то, что она внесла новые приёмы в управление, новые идеи в общественный оборот. Двойственность тех традиций, которым она следовала, определяет и двоякое отношение к ней потомков. Если одни не без основания указывают на то, что внутренняя деятельность Екатерины узаконила ненормальные последствия тёмных эпох XVIII в., то другие преклоняются перед величием результатов её внешней политики. Как бы то ни было, историческое значение екатерининской эпохи чрезвычайно велико именно потому, что в эту эпоху были подведены итоги предыдущей истории, завершились исторические процессы, раньше развивавшиеся. Эта способность Екатерины доводить до конца, до полного разрешения те вопросы, какие ей ставила история, заставляет всех признать в ней первостепенного исторического деятеля, независимо от её личных ошибок и слабостей.

Z nfrjq rhenjq
rrrrrrrrrrrr