Утром 14 декабря на Сенатскую площадь стали один за другим собираться восставшие гвардейские полки. Первым в 11 часов на площадь прибыл лейб-гвардии Московский полк. Полк построился в каре вокруг памятника Петру Великому. Затем к восставшим присоединились Гвардейский морской экипаж и солдаты лейб-гвардии гренадерского полка. Всего на площади собралось около 3 тысяч гвардейцев при 30 офицерах.
Вторая неудача состояла в том, что Сенат оказался пустым – сенаторы, присягнув новому императору ранним утром, уже разъехались, и принимать “Манифест” было некому. Не были захвачены ни Зимний дворец, ни Петропавловская крепость. Постепенно вокруг восставших сжималось кольцо оставшихся верными правительству войск. Николай I сначала пытался воздействовать на декабристов угрозами. Однако посланный им на площадь петербургский генерал-губернатор Милорадович был смертельно ранен Каховским. Последние слова отважного генерала были о том, что он не верит, что в него стрелял солдат. А. Каховский раскаивался в убийстве уважаемого всеми героя 1812 года.
Поход к восставшим петербургского митрополита Серафима тоже был неудачен. После этого каре восставших было дважды атаковано конной гвардией, но обе атаки были отбиты беглым оружейным огнем. К Сенатской площади стекался народ. Некоторые сочувствовали, многие молились за обреченных мучеников. Большинство декабристов отказывалось от привлечения народа, видя в его выступлении бессмысленную и всесокрушающую стихию.
Началось смеркаться. Около 4 часов Николай I, опасаясь, что с наступлением темноты к восставшим примкнет “чернь”, отдал приказ применить артиллерию. Это решение ему обошлось дорогою ценою. Только после брошенной у него за спиной кем-то фразой о том, что нужно расправиться с восставшими, либо отрекаться от престала, он решился. Он первым перешагнул рубеж морального противостояния, а они выдержали. Моральный перевес оказался на их стороне. Послышалась команда: “Пальба орудиями по порядку, правый фланг, начинай, первая пли! ” и выстрела не последовало. “Свои, ваши благородие”… сказал фейерверкер подбежавшему штабс-капитану.
Декабристы не считали нужным привлекать к своему выступлению солдат, даже не вели пропаганду среди них. Но солдаты чувствовали, что стрелять нельзя (солдаты и с той и с другой стороны) . “Пли”, раздалась еще раз команда. Несколько картечных залпов рассеяли ряды восставших и обратили их в рабство. Выступление было разгромлено, начались аресты.