Во-первых, произошло фактическое ограничение светской власти халифа. Его заместитель, великий визирь, опираясь на поддержку знати, оттесняет верховного правителя от реальных рычагов власти и управления. К началу IX в. страной фактически стали управлять визири. Не отчитываясь перед халифом, визирь мог самостоятельно назначать высших государственных чиновников. Духовную власть халифы стали разделять с гласным кади, руководившим судами и образованием.

Во-вторых, в государственном механизме халифата еще больше возросла роль армии, ее влияние на политическую жизнь. На смену ополчению пришла профессиональная наемная армия. Создается дворцовая гвардия халифа из рабов тюркского, кавказского и даже славянского происхождения (мамлюки) , которая в IX в. становится одной из главных опор центральной власти. Однако в конце IX в. ее влияние усиливается настолько, что гвардейские военачальники расправляются с неугодными халифами и возводят на престол своих ставленников.

В-третьих, усиливаются сепаратистские тенденции в провинциях. Власть эмиров, а также местных племенных вождей становится все более независимой от центра. С IX в. политическая власть наместников над управляемыми территориями становится фактически наследственной. Появляются целые династии эмиров, в лучшем случае признававших (если они не были шиитами) духовный авторитет халифа. Эмиры создают свое войско, удерживают в свою пользу налоговые поступления и таким образом превращаются в самостоятельных правителей. Укреплению их власти способствовало и то, что сами халифы предоставляли им огромные права для подавления усиливающихся освободительных выступлений.