Вне всякого сомнения географическое положение России — отсутствие естественных границ на просторах Восточно-Европейской равнины — обусловило широту пространств этого государства. Также нет сомнений, что в XVII столетии Россия являлась величайшей в мире по своей территории страной. Это географическое по своей сути обстоятельство определило характер российского абсолютизма. Н. А. Бердяев в статье «О власти пространств над русской душой» (сборник «Судьба России») писал: «Государственное рвладевание необъятными русскими пространствами сопровождалось страшной центра­лизацией, подчинением всей жизни государственному интересу и подавлением свободных личных и общест­венных сил. Всегда было слабо у русских сознание личных прав и не развита была самостоятельность классов и групп». По мысли Бердяева огромные про­странства легко давались русскому народу, но боль­ших сил и жертв стоила организация этих пространств в единое государство. Русский философ метафорически заключает, что «русская душа ушиблена ширью», она под гипнозом безграничности русских полей и Русского государства. Это Проявилось в уходе духовной энергии россиян внутрь, в созерцание, и в отсутствии у русских искусства форм, и в «отступательной» тактике в войнах, когда ратные люди упо­вали на то, что Мать-земля их сама собой спасет, утопив в своей безмерности неприятелей, и в очень слабо выраженной самодеятельности и активности русского человека. Таким образом, мы видим, что пространство из географического фактора переходит в психологию, превращаясь из чисто внешнего фактора в судьбу народа. Россия XVII века дает нам примеры этого.