Варфоломе́евская ночь — резня гугенотов во Франции, устроенная католиками в ночь на 24 августа 1572, день св. Варфоломея.

В Варфоломеевскую ночь и последующие дни в Париже было убито от 3 000 до 10 000 человек. Мать французского короля Карла IX и правительница Франции Екатерина Медичи повелела начать резню гугенотов, после того, как не удалось покушение на предводителя гугенотов Гаспара де Колиньи. Де Колиньи оказывал всё больше влияния на Карла IX и убеждал его поддержать восстание протестантов во Фландрии против испанского короля Филиппа II, послав против него объединённую армию католиков и гугенотов. Он видел в этом единственную альтернативу гражданской войне во Франции, однако мешал планам Екатерины по установлению мира с Испанией. Вместе с тем следует отметить определенную обоснованность курса Екатерины Медичи, так как ослабленная десятилетними гражданскими войнами Франция вряд ли могла бы сплотиться против общего врага и уж тем более нанести поражение Испании, находившейся в зените своего могущества.

По мнению ряда историков, в планы королевы-матери не входила массовая резня гугенотов. Первоначально планировалось устранение Колиньи и еще примерно десятка основных военных предводителей гугенотов, а также захват номинальных лидеров гугенотской партии — принцев Бурбонского дома — Генриха Наваррского и его двоюродного брата принца де Конде. Ненависть парижского населения к гугенотам, а также давняя вражда семейных кланов Колиньи и Гизов превратили намечавшуюся акцию в массовую резню.

После Варфоломеевской ночи около 200 тысяч гугенотов бежали в соседние государства.

С августа по октябрь вспыхивали подобные эксцессы во многих других городах Франции — таких, как Тулуза, Бордо, Лион, Бурже, Руан и Орлеан. В них погибло около 70 тысяч человек. Известными жертвами были композитор Клод Гудимель и философ-гуманист Пьер Рамю.

Вместе с тем, либеральная историография, изначально враждебная католической церкви и поэтому сочувствующая гугенотам, старалась замалчивать факты насилия, устраиваемого гугенотами против католиков. Как и в любой гражданской войне, у каждой стороны была своя правда