Согласно традиционной в российской историографии точке зрения эта битва, вместе с победами князя Александра над шведами (15 июля 1240 года на Неве) и над литовцами (в 1245 году под Торопцем, у озера Жизца и близ Усвята) , имела большое значение для Пскова и Новгорода, задержав напор трёх серьёзных врагов с запада — в то самое время, когда остальная Русь была сильно ослаблена монгольским нашествием. В Новгороде Ледовое побоище вместе с Невской победой над шведами ещё в XVI веке вспоминалось на ектениях по всем новгородским церквам.

Английский исследователь Дж. Фаннел полагает, что значение Ледового побоища (и Невской битвы) сильно преувеличено: «Александр делал только то, что многочисленные защитники Новгорода и Пскова делали до него и что многие делали после него, — а именно устремлялись на защиту протяжённых и уязвимых границ от отрядов захватчиков» . С этим мнением солидарен и российский профессор И. Н. Данилевский. Он отмечает, в частности, что битва уступала по своим масштабам сражениям при Сауле (1236 г.) , в котором литовцами был убит магистр ордена и 48 рыцарей (на Чудском озере погибло 20 рыцарей) , и сражению под Раковором в 1268 году; современные событиям источники даже Невскую битву описывают более подробно и придают ей большее значение. [7] Однако даже в «Рифмованной хронике» Ледовое побоище однозначно описано как поражение немцев, в отличие от Раковора.