Чем выше уровень веры, считал М., тем яснее человек понимает богоустановленный план земной жизни. Единение с божественной волей дает христианину убежденность в провиденциальной оправданности собственных поступков. Естественно, что такие поступки не могут быть эгоистичными. Бог — это универсально всеобщее. Потому и человеческое действие должно быть направлено только к всеобщему благу. Но, сделав божественный замысел содержанием своего сознания, человек становится суверенным в посюсторонних делах — здесь над ним неправомочен никакой церковный или государственный авторитет.