Мы уже отмечали, что длительные военные действия и тяжелый экономический кризис первых лет независи­мости способствовали росту сепаратистских настроений на всех уровнях — и в регионе в целом, и внутри респуб­лик, и в границах отдельных провинций. Однако благо­приятную почву для сепаратизма создавали не только экономические трудности и неизбежные лишения «пе­реходного периода», но и такое явление латиноамери­канской действительности, как каудильизм, расцвет ко­торого приходится на послереволюционное время. Некоторые историки считают, что этот феномен был по­рожден Войной за независимость, когда колониальная система управления оказалась разрушена и образовав­шийся вакуум поспешили заполнить соперничавшие между собой креольские группировки, с оружием в ру­ках оспаривавшие друг у друга власть.

Каудильизм — от «каудильо» (исп. caudillo): вождь, предводи­тель, сильная личность.

Между тем корни каудильизма следует искать не только в революционном, но и в колониальном про­шлом Латинской Америки, иначе невозможно объяс­нить, откуда в независимых государствах, причем на всех уровнях, появилось множество «сильных лю­дей» — влиятельных каудильо, которые могли власт­вовать в рамках конституции, параллельно с консти­туцией или вовсе обходиться без нее. Отвечая на этот вопрос, исследователи отмечают немало причин по­всеместного распространения и необыкновенной жи­вучести каудильизма, связывая его с социальной структурой иберо-американского общества, положе­нием народных масс в колониях и независимых рес­публиках, спецификой Войны за независимость, осо­бенностями менталитета латиноамериканцев.