Ее бьют, режут, топчут, а она все терпит и добром всем платит. 
Ни затылка, ни лица, ни начала, ни конца. Как по ней ты не пойдешь – конца-края не найдешь. 
Она весь мир кормит, сама же ничего не ест. 
Не человек, а пьет. Не повар, а всех кормит.
Она частенько умывается. Четыре раза в году переодевается.
Дождик льет – она все пьет. Все остальное – зеленеет и растет.
Всех накормит и напоит, И собою всех накроет.
Её все матушкой зовут, по ней все ножками бегут. 
Чем больше в нее  вкладываешь, тем больше она отдает.